Главная > Парус, Путешествия > Ладожские сны

Ладожские сны

 

До сих пор мне снятся по ночам буруны,
разбивающиеся о его берега,
и я вскакиваю с постели,
когда мне чудится хриплый голос Капитана Флинта:
«Пиастры! Пиастры! Пиастры!»

Р.Л.Стивенсон. «Остров сокровищ»

И тогда на нервной почве я написал песню…

А.Городницкий

Бухта Дивная

Бухта Дивная

Полумрак. Свет в каюту проникает через входной люк. Непривычно просторно. Кажется, мы на чьей-то яхте. Никак не могу вспомнить, кто нас пустил ночевать к себе на яхту, и где мы стоим. Подхожу к люку. Это окно. На последнем этаже блочной московской пятиэтажки.

*   *   *

Больше недели наша «Astra» стоит надежно ошвартованной на своем месте у бона. Мы живем на лодке. Отсыпаемся. Занимаемся ремонтом. Погнута рулевая петля. Сломан вертлюг гика. В сущности — мелочи. «Astra» — стандартный Рикошет-550 в килевом варианте. «Мы» — ее капитан и боцман.

*   *   *

Вскакиваю среди ночи. Лихорадочно всматриваюсь через иллюминатор в зеленый огонь. Никак не разгляжу белый топовый. Надо выйти наверх, осветить парус фонарем. Вдруг зеленый огонь сменяется красным. Да и вокруг что-то много огней. Силуэты многоэтажек… Васильевский остров. Светофор на ближайшем перекрестке. Лодка надежно ошвартована у бона между видавшим виды минитонником и щегольским белым катером.

*   *   *

Какое-то шестое чувство заставляет проснуться и вскочить как раз в тот момент, когда приближаются огни пассажирского теплохода, идущего курсом на Валаам. Торопливо включаю навигационные огни. (Нести постоянно — не позволяет разряженный аккумулятор. Пасмурная погода держит солнечную батарею на голодном энергетическом пайке. Давно уже приоритетным и практически единственным постоянным потребителем стал спутниковый навигатор Garmin.) Ручным фонарем освещаю парус. Направляю фонарь в сторону судна, слегка повожу лучом вправо-влево. На судне вспыхивает прожектор. Заметили. Луч прожектора нашаривает в волнах нашу скорлупку. Гаснет. Зеленый огонь сменяется красным, через некоторое время белым. Разошлись. Расслабляться пока рано. Следом пройдут два-три таких же многопалубных красавца.

*   *   *

"Astra"

«Astra»

Якорь ползет. Ночью ветер сменился сNNW на NNE. Вечером становились носом к монастырскому причалу в Коневецкой бухте, отдав якорь с кормы. И вот теперь мы постепенно перемещаемся бортом все ближе к причалу. Ничего страшного, пока ветер с Севера. Утром разберемся. Завезем якорь подальше. А вот если задует с Юга — придется рвать из бухты мгновенно. Но на гипотетические опасности сил уже не остается. Сейчас здесь спокойно. Крепко сплю, просыпаясь периодически, чтобы проверить, не бьет ли лодку о причал. Не бьет. Впрочем, если будет бить — проснешься сразу.

*   *   *

Ладога в этом году обмелела метра на полтора. Мели по сторонам узкого и извилистого Кошкинского фарватера местами обнажились, местами угадываются по цвету воды. Страшновато, зато легче ориентироваться. Причал на о.Ореховый практически обсох. О том, чтобы здесь остановиться, не может быть и речи. Ощущение, как-будто на водоворотах у Орешка кто-то резко дергает лодку за киль. Не хотелось бы, чтобы здесь встал двигатель. Он здесь и не встал. Исправно выдавал по лагу пять с половиной узлов. По GPS — меньше полутора. Разница — течение. Встал он в трети мили от буя Бугровский, входного буя Кошкинского фарватера. Здесь течение уже не больше узла, фарватер расширяется, транспортные суда стоят на рейде, ожидая своей очереди на вход в Неву. Значит вариант один — ставим паруса, и вперед. Обратного хода нет. Внутри неприятное ощущение захлопнувшейся мышеловки и предчувствие чего-то нехорошего. Но пока все не так плохо. Восточный ветер позволяет вполветра лечь на курс, ведущий на о.Валаам.

*   *   *

В центральной Ладоге

В центральной Ладоге

Продолжается наше поступательное движение недолго, всего несколько часов. Ближе к вечеру правильная волна сменяется беспорядочной толчеей, вытряхивающей из парусов слабеющий ветер. Продвижение к Северу практически останавливается. Команда укачивается. За час-полтора до заката далеко на Западе появляется небольшая тучка, из которой льет дождь. Постепенно туча вырастает, занимая собой северную половину неба. Где-то внутри сверкают молнии, хотя грома практически не слышно. Туча все ближе. Из тучи вытягивается черный тонкий хоботок, достигает воды, начинает неумолимо приближаться. Вот уже отчетливо видно облако водяных брызг, разлетающихся в стороны там, где хобот касается воды. Все ближе и ближе. Ощущение, что смерч сможет поднять нас в воздух вместе с лодкой. Что ему какая-то тонна. Чувствую, как противно пересохло во рту. Напряжение достигает предела. И в этот момент смерч начинает рассыпаться и таять на глазах. Но облегченно вздохнуть не получается. За это время сформировался новый смерч. Все повторяется по новой. За вторым появляется третий. Фоном для этого дьявольского танца служит беззвучная огненная феерия, разыгрывающаяся внутри облачного фронта. Идти вперед, туда, где непрерывно сверкают молнии, что-то не хочется. Спектакль продолжается всю ночь. К утру мы практически прижаты к мелям бухты Петрокрепость. Вариантов практически нет — вперед, на Север, благо огненное представление, кажется, начинает выдыхаться.

*   *   *

Костюм «Торнадо»
Арт.822022, желтый
Состав: ПВХ/Полиэстер
Защитные свойства:
Водонепроницаемость, ветрозащитность,
бензо- нефте- масло- непроницаемость.

На руле

На руле

После пересечения облачного фронта попадаем в мелкий частый холодный дождь. Через 15-20 минут выясняется, что «непромокаемый» костюм прямо-таки сосет воду по сварным швам. После, примерно, часа сидения в проточной холодной луже понимаешь, что ты находишься на грани. Поэтому, когда новые порции холодной воды перестают поступать, а та, что под непромоканцем, постепенно нагревается теплом собственного тела — вновь начинаешь воспринимать радость жизни. Тогда я еще не знал, что на следующий день перейду грань. В семи милях от Черемухинского залива стихнет ветер, и пойдет мертвая зыбь, и все это будет поливаться холодным дождем в течение четырех часов. Третьи сутки в штормовом озере не прельщали, поэтому надо было продвигаться против слабого северо западного ветра, чтобы до темноты прийти в Черемухинский, укрытый от северных ветров. Вот тут-то, когда кажется, что не выдержишь и минуты, а по расчетам выходило 4—5 часов хода, я и познакомился со зрительными галлюцинациями. Перед боковым зрением вдруг возникал сухой сосновый лес (вообще-то я лес не очень люблю), а пару раз появлялись какие-то люди. Понимаешь, что это ненормально, но поделать ничего не можешь. Но это было на следующий день…

*   *   *

Говорят, что моряки в шторм слышат голоса. Это правда.

Окончание дождя принесло усиление ветра. 17, 18, 20 узлов. Вот уже 24 — столько показывал анемометр во время шквала, застигшего нас в июне в Невской губе. А ветер продолжает усиливаться. Под глухо зарифленным гротом и закрученным до размеров носового платка стакселем медленно выбираемся от подветренных мелей курсом 70. Волна нещадно бросает нашу микрушку. В ложбинах между волн видно только небо. Зато с вершины вид… как с вершины. Правда вокруг только те же волны. С усилением волнения лодка уже не падает с грохотом с очередной волны. Временами проглядывает солнце. Ветер уже 30 узлов. Иной раз волна бьет в скулу так, что лодка содрогается всем корпусом. А вот вдруг в каком-то метре от наветренного борта вырастает высокий пенный гребень и… опрокидывается прямо нам на головы. Почему-то нет ощущения, что промок сильнее. Зато в кокпите воды — почти до уровня банок. Через узкие шпигаты вода уходит страшно медленно. Хорошо, что такие волны приходят не часто, и кокпит успевает осушиться.

Про голоса. Кто-то временами невнятно объявляет в мегафон не то «Отдать швартовы!», не то «Принять швартовы!».

Ветер 32 узла. Для нашей скорлупки — условия выживания. Опасаюсь за мачту. Убираем грот. Закрепляю румпель под ветер. Под крохотным кусочком стакселя дрейфуем курсом 115 со скоростью 1,5—2 узла. До камней южнее о.Сухо примерно 8 часов. Жаль, что нет штормового триселя. Забираюсь в каюту и засыпаю.

*   *   *

Туманное утро

Туманное утро

Просыпаюсь, укачавшись на зыби. Ветер стихает. Дело к вечеру. Ложимся на курс в направлении бухты Далекой в надежде остановиться и отдохнуть там. К рассвету опять раздуло. В дожде не видно входа в бухту. Потом выяснилось, что это нас спасло. На обратном пути в более спокойную погоду при хорошей видимости при попытке войти в Далекую лодка ударилась килем о камни. К счастью, мотор не подвел, и выход задним ходом стоил лишь погнутой рулевой петли, побитого пера руля да погнутого подмоторного кронштейна. Ясно, что в свежую погоду, да еще без мотора, шансов у нас там не было.

Лавируем по GPS между мелями залива Тайпаловский и Суханевской банкой. Эхолот иногда показывает пугающе малые глубины, которых вроде нет на карте. Наконец, закладываем длинный десятимильный галс в сторону открытого озера севернее банки. Есть возможность немного отдохнуть.

*   *   *

Стоянка на якоре в Черемухинском заливе. Сушимся. Отсыпаемся. Ремонтируем двигатель. Регулярно проверяю, не ползет ли якорь. Свежий NNW свистит в вантах, но мы защищены от волны. Направление ветра не меняется. (При восточном или южном ветре залив легко может превратиться в ловушку).

*   *   *

Коневецкая бухта. Швартуемся к причалу. Звонят к службе колокола Коневского монастыря. На службе в соборе кроме монахов человек 10—15 мирян. Неожиданно хороший хор. Акустика собора позволяет отчетливо слышать каждое слово службы. «…Плавающих и путешествующих…» — возглашает дьякон. Пол и стены собора качаются на волнах…

*   *   *

Идем по дороге к скиту. По сторонам сосновый лес. Чтобы набрать черники, не надо сходить с дороги, достаточно присесть у обочины. Шагах в пятидесяти через дорогу перебегает черная кошка. Не тощая и зашуганная городская кошка, а холеная, знающая себе цену коневецкая кошка. Перебегает и останавливается у обочины. Почему-то вспоминается выход в поход в понедельник и все передряги последних дней. Останавливаемся в сомнении. В это время по дороге проезжает грузовой мотороллер. С облегчением идем дальше. На несколько секунд задерживаемся около сидящей у обочины кошки. Она не спеша выходит на дорогу, догоняет меня, ушедшего на пару шагов вперед и… перебегает нам дорогу. Разворачиваемся и решительно идем обратно. Навстречу идут две женщины. Дождавшись, когда они скроются из виду, разворачиваемся и не менее решительно идем следом. Метрах в двадцати из леса на дорогу выходит все та же черная кошка, останавливается, смотрит в нашу сторону и, подняв хвост трубой, не спеша переходит дорогу…

*   *   *

Вода кругом

Вода кругом

Светает. Позади несколько ночных расхождений с экскурсионными теплоходами, которые на этот раз как на зло увешаны цветными гирляндами так, что невозможно понять, каким же курсом он, проклятый, идет. Уже не так мучительно клонит в сон. До входа на Кошкинский фарватер несколько миль. Ветер попутный. Настроение улучшается. Скоро будем дома (т.е., для начала, в Неве).

Ветер в какие-то полчаса усиливается и разгоняет волну, которая на отмелях бухты Петрокрепость вырастает до пугающих размеров. Против такой волны наша легкая лодка не отлавирует. Что творится в душе — не поддается описанию. Опять только вперед, теперь уже на Кошкинский фарватер. В виду стоящих на рейде судов завожу двигатель. Жду, что первая же волна зальет его. Ничего — работает. И воздух винтом вроде не хватает — все-таки, длинная нога. Значит, идем в Неву.

Первое, самое длинное, колено фарватера. Буями оно обставлено редко. Ориентироваться надо по лазерному створу, который и на спокойной-то воде в бинокль едва виден. Боковая волна подхватывает легкую лодку и норовит просто выбросить с фарватера. С румпелем приходится справляться двумя руками. Пытаюсь разглядеть створ. От напряжения глаза мало что видят, взгляд зафиксировать невозможно. Матрос периодически озвучивает свою версию положения створа и едва угадывающихся вдали буев…

И все-таки мы прошли его. Ближе к концу первое колено фарватера заходит за мыс и волна затихает. По течению, пулей пролетаем мимо Орешка. Вот и внутренний рейд. Мы в Неве.

*   *   *

Коварная штука возвращение. Вроде, самое тяжелое позади…

  1. Пока что нет комментариев.
  1. Пока что нет уведомлений.

SEO Powered by Platinum SEO from Techblissonline