Главная > Из Мармариса в Мармарис, Парус, Путешествия > Из Мармариса в Мармарис — 2

Из Мармариса в Мармарис — 2

На рулеПродолжение

Легкий ветерок надувает паруса. За кормой едва слышно легкое журчание воды. Солнце и синее небо довершают идиллическую картину безмятежного плавания. Наверное, ради таких мимолетных моментов мы и отдаем швартовы. А для чего же еще мы болтаемся днями в море, чтобы дойти туда, куда обычная маршрутка довезет часа за два и совсем недорого?..

В том же элегантном стиле «по разделениям» отрабатываем несколько поворотов. В принципе, больше чем нужно для продвижения по генеральному курсу. Хочется, чтобы слова «фордевинд» и «оверштаг» перестали пугать соплавателей своей таинственной непонятностью. Это частично удается. Между тем, за время плавания так и не удалось добиться внятного ответа на подготовительную команду. Никто ведь не требует уставного «Есть!» Скажи просто: «Готов». Все это, конечно, лишнее при слаженной команде, когда все делается молча и как бы само собой. Но это ведь не наш случай. Пытался объяснять целесообразность процедуры — но нет. Стесняются, что ли?

Быстро выясняется, что при поворотах стаксель-шкоты цепляются за баллоны тузика, лежащего на баке. Завожу конец от мачты на нос. Вроде все нормально.

Каждый час меняются рулевые. Плавание начинает входить в размеренную колею. Между тем, ветер потихоньку усиливается. Вот уже семнадцать узлов. Дунул порыв до девятнадцати. Без особых проблем справляемся с первыми рифами. Как то очень быстро, в течение пятнадцати-двадцати минут, раздувает до двадцати четырех. Прогноз, обещавший после 15 часов ветер до 6 баллов, начинает сбываться. Пора брать вторые рифы.

Надо сказать что Larimar оборудован «системой быстрого рифления», теоретически позволяющей вообще не выходить к мачте. При взятии первых рифов все это неплохо работает. А вот на вторых начинаются проблемы. Володя изо всей силы пытается крутить лебедку, но та стоит, как вкопанная. Иду к мачте и вижу следующую картину: под риф-шкентель попала парусина, собранная в гармошку первым рифом, и напрочь заклинила его. Поправляю парусину, и конец пошел свободно. Но уж очень длинен риф-шкентель. Тянуть его руками из кокпита не получается — велико трение в многочисленных блоках. А крутить лебедкой — ну очень долго. Человек без физической подготовки выдыхается, приходится работать по очереди. И это на маленькой лодке!

Так или иначе, рифы берутся. За время наших упражнений раздувает до двадцати девяти. Стаксель закручен так, чтобы только уравновешивать зарифленный грот. Неуютно выгибается штаг. Не слишком удачно принайтовленный тузик делает судорожные попытки взлететь и покинуть нас на произвол судьбы. Ничего, никуда он не денется.

Кстати замечу, что найти на палубе Oceanis 34 точку для крепления чего-либо, да хотя бы себя любимого, практически невозможно. Тузик пришлось впоследствии растянуть к основаниям леерных стоек. Страховочный конец можно пристегнуть только к ванте. Ни одной «лишней» скобы. Даже классический палубный поручень какая-то умная голова догадалась, видимо в угоду дизайну, заменить красивой тиковой планкой обтекаемого профиля, прикрученной к крыше рубки за один край. В результате получился отличный зацеп для скалолаза, но никак не поручень. И, судя по следам ремонта, кто-то его уже отрывал.

Тем не менее, на борту продолжается размеренная рутина плавания. Идем в лавировку узлов пять. Лодку не кладет. Володя азартно рулит против короткой крутой волны. Сказывается стародавнее увлечение спидвеем и неудовлетворенная потребность в порции адреналина. Ольга сидит в обнимку с фаловой лебедкой. Она не умеет плавать и спасательный жилет придает ей некоторую уверенность.  Мы с Ниной тоже чувствуем себя нормально. Несмотря на ветер, во флисовой кофте вполне комфортно. Никто не укачался. Все думают, что это благодаря таблеткам, но я то знаю, что им просто некогда — работа лечит. Единственная потеря — ваш покорный слуга охрип от своего бесконечного монолога про веревочки различных цветов. К счастью, не потерял голос.

Короток октябрьский денек. Пятый час, а солнце уже заметно клонится к западу. На траверзе Сердже. Есть соблазн пойти туда. Но наша цель сегодня — Бозуккале. Чтобы не длить удовольствие, сворачиваем стаксель, запускаем дизель и так, под зарифленным гротом и двигателем, двигаемся в Бозуккале. Здесь можно видеть яркую иллюстрацию того, что морские карты не есть истина в последней инстанции. Мы идем визуально серединой прохода в бухту, а картплоттер показывает, что уверенно ломимся прямо через камень, лежащий на его западной стороне.

Кто-то говорил, что в октябре здесь меньше народу. Что же они тогда называют overcrowded, когда пишут о июле-августе? Против заходящего солнца видно, что причал у ближайшего ресторана забит яхтами до отказа. Место на якорной стоянке в принципе найти можно, но придется поискать. На другом причале, что у ресторана Sailor House, к счастью стоят всего две яхты. Идем туда.

Ветер нешуточно дует вдоль причала. Причал заполняется с северного конца. Т.е., при боковом ветре привалиться бортом не к кому. Ну и я подхожу к причалу не совсем решительно, как-то под углом. Ольга с Ниной подают кормовые, Володя подбирает муринг и начинает двигаться с ним в направлении носа, но как-то заторможенно. Когда он достигает вант, лодка разворачивается ветром уже градусов под сорок пять к причалу. На вежливую просьбу (еще какую вежливую!) двигаться чуть быстрее, он неожиданно роняет муринг в воду. Не знаю, как поступают в такой ситуации настоящие самураи. Я командую отдать кормовые и ухожу на второй заход. Спрашиваю как можно спокойнее: «Ты чего муринг-то бросил?» А у него глаза квадратные, кричит: «Да он мокрый, скользкий! Сам попробуй!» Ну да, а каким же ему быть, он же  под водой живет. Пробовал я его, и не раз. Правда смутно вспоминаю, что в первый раз действительно было не очень. Ну да ладно, со второго раза встали почти нормально, если не считать некоторой путаницы с кормовыми вокруг релинга. В общем-то, нам на этот раз повезло. Когда мы швартовались, как раз было относительное затишье. Буквально через десять минут раздуло гораздо сильнее.

Давно уже у нас укоренилась традиция — первым делом после швартовки принимать small drink. Не то чтобы мы были горькие пьяницы, которые без рюмки лишней минуты прожить не могут. Нет. Та гомеопатическая доза алкоголя, которую мы называем швартовочной, как бы служит материальной чертой между треволнениями перехода и спокойной надежностью стоянки. Все сразу расслабляются, успокаиваются, настраиваются на мирный лад. Матросы, боцмана, шкиперы превращаются в добрых друзей. Ну, тут надо быть поэтом, чтобы воздать достойную хвалу доброй традиции. Я же смиренно умолкаю…

Решился я отведать средиземноморской водички. Хотя яхтенный термометр уверенно показывает 26-27 градусов, что-то она того, не слишком то и теплая. Горячий душ пришелся после купания как нельзя кстати. За это время причал заполнился  яхтами практически полностью. Мы же с чувством глубокого и полного удовлетворения проследовали в ресторан, где и усугубили указанное чувство поеданием закусок, вкуснейшего осьминога на гриле и попиванием доброго турецкого вина. Благо повод для праздника у нас был в виде приобщения к морю половины нашей компании. И хотя погода в ту ночь выдалась свежая, и трепало яхту у причала довольно немилосердно, это не помешало глубокому спокойному сну уставших мореплавателей.

Продолжение

  1. Пока что нет комментариев.
  1. Пока что нет уведомлений.

SEO Powered by Platinum SEO from Techblissonline